Густым перламутром затянут был утренний свод.
И мысли в то зимнее утро не рвались в полёт:
им, тяжеловесным, и ясная высь — сторона.
И, всё ж, в искушенье, взлетела одна.

Изломаны крылья. Былая скукожена стать.
Но небо для сильных! Для тех, кто рождён, чтоб летать!
И грудью срезая вслепую бельмо облаков,
она поднялась над землёй высоко.

И вновь бесконечность дурманит! — Знакомый синдром.
Свобода с беспечностью — сладким, но крепким вином.
Всё той же прозрачной лазурью пропитан простор.
Но… мёртвой пустыней застыл кругозор.

Петля одиночества — крыльям в тугой перехват.
Ресурс её кончился. Вектор склонило на спад.
И вот уже даль в горизонт и полёт в перекос.
И горечь познанья: “Свобода — гипноз!”

Погода — холерик: стал к полудню чист небосвод.
И синь атмосферы — в магнит. Искушеньем в полет!
И каждое новое небо — соблазном. — Весна!
Но больше с тех пор не летала она.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *