И был туман

Стихи Алексея Ерошина

И был туман.
По всей земле
Лежал –
От края и до края.
Дома,
В себя его вбирая,
Скрывались в млечном киселе.
И был туман.
И тёк – белей
Белил,
И гуще каши манной.
Тонули
В патоке туманной
Ряды
Продрогших тополей.
Туман –
Безлик,
Безрук,
Безног,
Вливался в глотку,
Тёк за ворот,
И пил его
Притихший город
Взахлёб,
И всё испить не мог.
И пропадал,
И таял весь,
И растворялся в белой пене,
И полулюди-полутени
Вливались
В сумрачную взвесь.
И погружались в бездну ту,
И слепо шаря в ней руками,
Скитались в пустоте веками,
И уходили –
В пустоту,
По блёклым пятнам белых луж
Брели,
Понурясь виновато,
Туда,
Откуда нет возврата –
В пристанище
Заблудших
Душ.

И был туман по всей земле…

Невозвращение

Стихи Алексея Ерошина

Обезлюдел,
Опустел,
Отжил
Старый дом у безымянной речки.
Теплый дух
Ушел из русской печки –
Так уходит в землю
Кровь из жил.
Поутру потерянным щенком
Голосит в трубе продрогший ветер –
По траве росистой
На рассвете
Некому прошлепать босиком.
Не разбудит внука по старинке
Звон молочных струек о ведро.
С лавки
Не прищурится хитро
Рыжий кот
На пенки в теплой крынке.
Выстрелы пастушьего бича
Хлестким эхом
Не вернутся с луга.
Пестрая пугливая пичуга
Не вспорхнет на ставень, щебеча…
Зарастает в детство колея.
Или память стала слабовата…
Неужели
Я здесь был когда-то?
Был ли это я?
И был ли… я?..

Наоборот

Стихи Марины Левиной

Белые дни превращаются в чёрные ночи —
это гораздо привычней, чем наоборот.
И рассыпается чаша твоих многоточий
Бисером мелким на мой загорелый живот.

Руки твои пахнут морем, а море – свободой.
Это чудесно, но можно и наоборот.
Память плетёт кружева нескончаемой кодой.
Память, не надо! Неужто мне мало забот?

Руки мои были связаны, крылья – простёрты!
Плавали – знаем, бывает и наоборот.
И на столе карта Крыма в отметках потёртых:
тут мы гуляли, а там развлекали народ.

Жаркие дни переходят в холодные ночи –
лучше бы всё было с точностью наоборот.
Я бы хотела к плечу твоему, даже очень…
Время! Отпущено мало. Но это не в счёт…

Хотеть к плечу можно. Хотеть можно очень.
Ведь так?

Чужие

На перекрёстке вселенских дорог,
в центре пустыни пространства
встретились двое. — Судьба. Или рок.
Слепая любовь вместо «Здравствуй!»

Радости, горести… — жизни маршрут.
Скука и серость досуга.
Жизнь держит шаг: двое следом бредут…
Не замечая друг друга.

Голос нервирует, запах претит… —
мир равнодушья и фальши.
Двое на первой развилке пути
расстанутся. Не попрощавшись.

Подкидыш

Каждый фокус — превращенье.
Но Факир,
голым вбросив в этот мир,
забыл о нём мгновенно,
сказав:
“Жизнь — роль,
мир — сцена,
судьба — ориентир.”

Так бывает: необычная среда
злит вначале:
не всегда,
где чудо, там и счастье.
Он с криком несогласья,
в чём был,
вошёл в спектакль.

И уже по ходу пьесы стал актёр,
как и все вокруг,
хитер.
Как все, скрывая мысли,
был лжив он и корыстлив.
Как все, обычный вор.

Льстил тому, кто посильней
(себе ж не враг).
Умным вторил —
не дурак!
Но, сколько не вилял он,
судьба свела к финалу.
И вот последний акт.

Вновь Факир.
Но здесь совсем иной сюжет.
Взгляд застывший.
Гаснет свет.
Истёк срок для визита.
Назад.
Без реквизита.
Итогом всех сует.