Часы

На часах 4:30.
Ночи взгляд застыл.
Думы тщетны и пусты.
Время — в боль.
Не спится.
Ложь.
Чужие лица.
Вся жизнь — в мираж.
В фарс. В дым.

А когда-то спал счастливым
под горластый бой.
Время — в страсть.
В мечту.
В любовь.
Утро — жизнь приливом.
В радость.
Мысль игрива.
И я в ладу с судьбой.

Замер маятник холодный.
Стрелки смотрят вниз.
Где-то в прошлом вальсы, твист…
Молодые годы!
А потом невзгодой,
вдруг,
год,
как век,
завис.

Но пока цела пружина,
будет жив завод.
Раньше, позже — всё пройдёт.
Может быть кручину
с хода,
беспричинно,
сметёт грядущий год …

Рождество

Ночь.
Дороги голь.
Мороз жесток.
Я плетусь домой под Рождество.
Небо в чёрном.
Месяц в дрёме грёз
ловит взгляды любопытных звёзд.
Чуден ночи лик.
Но жизни код
к свету скоро краску подберёт.
Не войти в тот мир ни кисти, ни перу. —
Чудо — сфера Мастера. 
К утру
небо затянуло.
И метель
играет светом.
Радостных снежинок карусель
плывёт по ветру…
Зимний бал.
Земное торжество.
Фейерверк природы!
Рождество!

Жмых

Ветреная осень в парке.
Голышом!
С ней, обречённой,
в ночь гуляет сам мороз.
Красавец, он в любви бесспорно искушён.
И здесь пока у них любовь!
Пока без слёз.
Ей в его объятьях явно хорошо!

Жгучим шквалом ветра страсть!
В девятый вал!
Какой тут сон?! — Любви дурман
парк возбуждал!
Скрипели клёны, дуб кряхтел под стоны лип…
Берёзки млели, юный вяз к ирге прилип…
Но в рассвет любовник,
выдохшись,
сбежал.

Утро. Плачет осень.
Парк в тоске притих:
любовь, конечно, — редкий дар.
Но… для двоих!
И старой сгорбленной сосны колючий взгляд
внушает парку, что любовь —
палящий яд.
Полночь.
Белый саван на любовный жмых…

Мечта

И, всё ж, на свете средства нет быстрей, чем мысль.
Выбрал курс — держись!
И в тот же миг, ракетой,
взлетаешь в скорость света!
Снизу ввысь!
Всего-то мысль одна! И трассой внеземной
мчишь ты по прямой
от всех своих напастей
в страну слепого счастья!
За мечтой!

Вот так и я по карте звёзд
летал не раз в долину грёз.
Свобода! Высота пьянит… А после
спускаюсь… Но в долине той
мне не угнаться за мечтой:
во мрак пустынный ночь её уносит.

Текучесть мыслей… В ней мечта — особый срез.
Колокол небес
звучал и… улетал я
от всех своих реалий
в мир чудес.
И хоть все способы бежать от суеты
явственно просты,
но как пустыню ночи
осилить в одиночку?
Без мечты!

И снова я по карте звёзд
лечу за ней в долину грёз.
Свобода! Высота пьянит… А после
спускаюсь… Но в долине той
мне не угнаться за мечтой:
во мрак пустыни ночь её уносит.

Далила

«Ну вот, наконец-то, и сыгран последний мой акт.
К чертям контракт.
И пусть кто-то в будущем скажет:
“Актриса играла не так. —
Фальшиво и глупо.“ — Неважно.
Враг взят!

Сто сикелей — явно к соблазну! К тому ж серебром.
Но штука в том,
его вы недооценили.
Своим я судила судом
их веру, что пищей злой силе.
Зло — в нём!

Не деньги, не ревность — мотивом к игре. Не порок.
Он мужем мог
законным мне быть. И желанным!
Но свой я исполнила долг:
ни хитрости здесь, ни обмана. —
Мой рок!

Свобода в бою, мир в рабстве — что в жизни важней?
Любовь сильней
иль ненависть? Как им ужиться?
Мужчина-мечта — иудей!
А значит — чужак! Чужелицый!
Злодей!

Любовь одолеть и я не смогла: не дано.
Ушёл он. Но
во мне его плоти комочек. —
Любви плод. Живое звено!»
И вторила ей бездна ночи:
«Здесь он!»