Шарик

Навеянное Окуджавой

Столько было горя в глазках малыша:
упустил из рук он шар.
Шарик бредил небом. Страсть! И вот финал:
мальчик шар не удержал.
Небеса — крылатым! Вольному — простор!
Драйв — турбина, драйв — мотор!
Шаг один до цели — силы множит страсть!
Тут порыв не удержать.

Мелкий эпизод. Но болью в душу
затекает детский плач,
«Вот он, шарик твой! Он стал послушным.  
Он вернулся.»- лгал трюкач.

Три глубоких вдоха, полных три качка —
шар раздул во всю бока.
Ниточка-ошейник стянут. Наконец,
шарик — беглеца близнец.
Мой подлог искусный грустный дал итог:
мальчик высоко, как мог,
поднял шар, но узник на петле повис:
драйва нету — тянет вниз.

«Не грусти , малыш! Твой шарик тот же:
он силён и храбр. — Устал.
И, как он, — летать — и ты, друг, сможешь!
Только ты, пока что, мал.  

Ты пока расти. И драйв полёта
пусть в тебе, малыш, растёт! —
Тот крылат, кому летать охота!
Счастья суть — и есть полёт!

Мать и мачеха

Стихи Андрея Шаповалова

Трехнедельной щетиною,
Кому — мать, кому — мачеха,
На обочинах с глиною
Поднялась мать-и-мачеха.
Свои щеки-проталины
В тесных стоптанных двориках
Городские окраины
Чешут граблями дворников
.
Благослови, Весна
И надели сполна
Кого-то дальнего, как брата ближнего,
Наполни светом дни
И от щедрот твоих
Пусть не уйдет никто обиженным!
.
Пусть весна акварелями
Кружит головы гражданам,
В буйном приступе зелени
В двор врывается к каждому,
В лужах ливня внезапного
Отразив окружение,
Шквалом звуков и запахов
Знаменует вторжение!
.
Пусть пронзая и властвуя
По Весны повелению,
Безраздельно и царственно
Правит миром мгновение!
Каждый миг — как событие,
Из рядов выходящее,
Мировое открытие,
Откровенье пьянящее:
.
Согрей свои луга
И растопи снега,
И не забудь о том, кого нет ближе нам,
За твой хмельной порог
В траву твоих дорог
Пусть не шагнет никто обиженным!

https://www.youtube.com/watch?v=yKwhfxQBFtQ

Конь желанный

Был мне нынче долгожданный сон:
конь гнедой стоит холёный.
Шалью грива, наряжён
сбруей золочёной.

Я на этом дивном скакуне
в беззаботных снах немало
гнал за счастьем, будто мне
счастья не хватало.

Как на царском троне (без седла),
восседал на нём в гордыне.
Вот такой бы жизнь была
по дороге длинной!

Этой ночью, через пропасть лет,
вновь явился конь желанный,
словно свой сдержав обет
перед мальчуганом.

Долго поджидал он седока,
приседая в нервном танце.
И умчался навсегда… —
Я не смог взобраться.

Ресурсы

          Отцу и солдату
       Самсону Бейгину

Казённый почерк.
На листке карандашом
сухих две строчки.
В этом писарь искушён.
Тихий вестник бед.
Фраза-трафарет.
Пустячок, отписка.
Чей-то сын и брат,
для чужих — солдат
вычернут из списка.

В слепой атаке
высота любой ценой.
Штык против танка.
Грудь на дзот — и ты герой!
Люди — не металл.
Кто их там считал
в скотской бойне страшной!
Но зато, раз в год
Родина почёт
воздаёт тем павшим.

Бойцов пять в роте,
но уже прямой взял курс
и на подходе
дополнительный ресурс.
А война не ждёт:
сто грамм и вперёд —
всем от власти хватит.
Ранен? — Не беда.
Мёртвый? — Долг отдал.
В плен попал? — Предатель.

Не на чужбине —
тлен солдат в земле родной
лежит поныне.
Болью близким. Всем — виной!
В рощах и полях,
топях, смурых рвах…
Вековым приростом.
Откупом войне. —
По сей день в стране
вся земля погостом.

Не хватает

Из вазы слёз хрустальных сонм слетает стаей:
букет дурманящих цветов, с ней отгуляв, пропал.
Застолья скатерти в былом. И не хватает
быть может нескольких мазков, чтоб оживить бокал.
Любви отвергнутой удел хранит он тайну.
А ведь исход мог быть другим, не будь любовник глуп.
Ах, как бы вновь бокал звенел! Но… не хватает
тепла той чувственной руки и тех медовых губ.

Пусто на столе.
В хрупком хрустале едва горит свет.

Повисла тенью над столом тоска густая.
Простой сюжет: букет был свеж, но гость его унёс.
Как хорошо, когда вдвоём! Но не хватает
хмельного запаха надежд и аромата грёз.
Моей картины блеск угас — Судьба такая.
Палитра в прошлом грела, но тех красок нет уже.
Кому-то, может, в самый раз. Мне? — Не хватает.
Стучит весна дождём в окно, а слякотно… душе.

Пусто на столе.
В хрупком хрустале пока горит свет…