Линейному телефонисту той войны

Светает. Поле гладью. Снегопад.
Застыл на небе рва безумный взгляд.
В том поле бугорком, но вглядом вниз,
линейный полковой телефонист.
Под снегом, как слепые сторожа,
обоймы две пустые ППШ.
Всё в норме. Выполняется приказ:
бесперебойна больше суток связь.
Пехота не подводит — в ней спецы!
Солдат зубами провода концы
зажал так — в жизни их не разорвать!
Не зря захват тот мёртвой хваткой звать!
Декабрь. Рождество. Мороз жесток.
Во глади поля тонет бугорок.
Уходит ночь. Остыл вчерашний бой.
Слетает к полю утро. На покой.

Согреют пусть метели, до весны,
подснежника* мальчишеские сны …

* — так называли убитых солдат,
припорошенных снегом

Белая ромашка
во поле густым ковром
в скорбной вязи серебром
чёрные заплатки огибает,
бережно касаясь лепестками.
Белая ромашка —
нежности цветок простой
рядом с мёртвой выжженной землёй.

Белая ромашка.
Во поле короткий бой.
Буйство пекла над бронёй.
Здесь танцует смерть под чёрной шалью.
Здесь добро и зло перемешались.
Белая ромашка —
девица-красавица
всё по той весне печалится.

Белая ромашка,
не печаль ресницами.
Здесь спокойно спится им:
и обугленным и обгорелым.
Дома! В том же поле! Но под белым!
Белая ромашка,
тихая заступница.
Жизнь сильней! Смахни слезу с лица.

Текст написан по стихам Анюты… (из интернета)

В День Победы девятого мая
ветераны, друзей вспоминая,
собрались у могилы солдата,
воевавшего с ними когда-то.

Это было пол-века назад.
Не дожил до победы солдат.
Не вернулся героем домой.
Не сказал: «Мама, вот я! Живой!»

Он немного был старше меня,
но уже знал, как стонет земля.
И любил её так, что навечно
к ней прилег, чтобы стало ей легче.

Пусть им будет покойно сейчас
за весну, за любовь, за всех нас.
Нам бы подвиг ценить, поминая.
И не только девятого мая!

Время ваши не вылечит раны,
дорогие мои ветераны!
Да, и память, где горечи с верхом,
не последняя в этом помеха …

Тому солдату

Что бы звёзды не сулили,
как бы в масть не пёрли карты,
хиромантия — без фарта
жизнь вовек не оседлать.
Будь ты умным, будь ты сильным,
есть такой волшебный ключик —
без него тебе везучим
в жизни, в смерти не бывать!
И, хоть ко мне жизнь то подлючей
была, то откровенно злой,
но ей во злость я был везучим —
тот ключик я носил с собой.

Молодым у нас дорога.
Годен? — В строй. И “По вагонам!”.
И уже в пасть ночи гонит
перегруженный состав.
Среди нас добычи много:
сыновья ли, чьи-то братья —
выбор есть. Ей мяса хватит!
Я ж был круглый сирота.
Бросало нас: кого под воду,
иным путь ввысь — кто где нужней.
Меня земля ждала. Я сходу
попал к владычице полей*.

У войны свои повадки.
Взять, хотя бы, нашу роту:
командир, герой… — в пехоте
ты ещё не фаворит.
Старшины жизнь даст усадку —
лагеря ждут после плена.
Взводному лежать под Веной.
Ротный жив. Но инвалид.
По многим через козни сучьи
ещё сегодня слёзы льют.
По мне никто. Ведь я — везучий! —
Убит был… в первом же бою.

* — царица полей:
так называли пехоту