Лазейка

Музыка Галины Брусницыной
Текст Геннадия Бейгина

По потайным местам
блуждает память змейкой
зигзагами тоски
и серпантином снов.
Как? — Удивляюсь сам,
но знает все лазейки.
Хоть заведёт в тупик,
но мимо пустяков.

Вслед за поводырём
через года и море
вхожу в свой первый дом —
отраду из отрад.
И, выбежав во двор,
ищу доску в заборе:
я ночью там, как вор,
в соседский лазил сад.

Привычно, как тогда,
я отодвинул доску
и, предвкушая грех,
уже вошёл в азарт:
от сада ни следа —
стоит в холодном лоске
высотка-дом. Из тех,
что так чужды на взгляд.

И, хоть знаком маршрут
к твоим садам из детства,
и память без труда
доставит в этот край,
там не ищи приют,
нет для тебя там места.
Раз вышел — никогда
не возвратишься в рай.

https://youtu.be/zcFj0JUqUS0

Из уроков бытия

По потайным местам
блуждает память змейкой
зигзагами тоски
и серпантином снов.
Как? — Удивляюсь сам,
но знает все лазейки.
Хоть заведёт в тупик,
но мимо пустяков.

Вслед за поводырём
через года и море
вхожу в свой первый дом —
отраду из отрад.
И, выбежав во двор,
ищу доску в заборе:
я ночью там как вор
в соседский лазил сад.

Привычно, как тогда,
я отодвинул доску
и, предвкушая грех,
уже вошёл в азарт:
от сада ни следа:
домище чуждым лоском,
поднял меня на смех,
вмиг отрезвив мой взгляд.

И, хоть знаком маршрут
к твоим садам из детства,
и память без труда
доставит в этот край,
там не ищи приют,
нет для тебя там места.
Раз вышел — никогда
не возвратишься в рай.

Белая ночь

Второй гнетущий день:
дождь, грустью окна занавесив,
то стонет, то скулит с вчерашнего утра.
Ни планов, ни идей…
Аморфность воли, мыслей плесень.
И вечер не сулит уют душе. — Хандра.

В плену тоски слепой
с тобой одной ищу общенья.
И горький твой бальзам глотаю, не вкусив.
Ты мне самой судьбой
дана сарказмом в угощенье. —
Оплатой по счетам. Но принцип справедлив.

Прости, не весел я с тобой,
хотя ведь сам искал интима.
Белая-белая ночь!
Ты притуплять способна боль? —
Так, помоги душе ранимой
на ночь её превозмочь!

Открыто холодна,
ты чувствам искренне внимаешь.
Их разделив до дна без слёз, без лишних слов.
И, как ребёнка мать,
меня вслед быстро укачаешь.
Вот только детских снов мне больше не видать.

Прости, не весел я с тобой,
хотя ведь сам искал интима.
Белая-белая ночь!
Печали мрачную юдоль
укрой надежды небом синим!
Света к утру напророчь!

Диалог с глухонемой

Всё тот же слог. Нет лишь тепла
былого в нём: для нас настала осень.
К себе меня ты позвала,
вот только холодна и до, и после.
Тягучий вечер, ужин постный
к чему делить нам пополам?

_ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _

А был ведь дом! Ещё вчера.
Как миловалось в нём! Как в нём мечталось!
Дом есть. — Померкли вечера.
Души две те же в доме. Лишь места врозь.
Любовь с мечтою? — Те расстались,
сбежав. Внушив и мне: «Пора.»
_ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _

Со мной тебе не по пути:
ты ж модница — я для тебя оборвыш.
Свободна ты, я – взаперти.
Ты — мой тюремщик! Ты меня неволишь!
Но я не слеп. Я не немой. Слышь?
Давай без фальши… — Отпусти!

_ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _ _

_ _ _ _ _ _ _     _ _ _ _ _

Трещина

Мне жизнь фартовая была обещана
в спокойной  гавани самой Судьбой.
Но тут весло моё, вдруг, дало трещину
под разъярённою волной.

А ветер… — тот ведь был вначале ласковым.
И море ёрзало, как педераст.
И, тёртый, вроде бы, грёб без опаски я —
лазурью небо! — Не предаст.

Но ветра нежности, вдруг, сдуло. Начисто.
То выбор вольного: покой, мятеж… —
ему в кайф. Мне ж грести — мой шанс! Иначе страх
поставит крест на тень надежд.

Погода — женщина. Причём с характером.
Беду учуял я своим нутром:
не в край обещанный — к едрёной матери
несёт меня пройдоха-шторм.

Я лодку выставил навстречу бедствию.
Веслом запоротым дразню грозу:
«Слабо? Ты, бестия! Лови! Я выстою!» —
и сбросил за борт лишний груз.

У тучи взбешенной глазища вспыхнули:
«Внизу псих немощный, а я ж верхом?!»
И хмара спешилась, обрушив лиха пыл
на вызов мой шальным дождём.

Волна зловещая голодным зверем. Но
не шторма гибельность — тут спор с Судьбой!
Стихия, трещина… — не всё потеряно,
пока сражаешься. Пока живой!