И понял я, что этот суд не сон,
в тот миг, когда судьба защёлки на запястьях
замкнула. В пробуждение! Но он
к её тискам остался безучастен.
И, глядя в мир враждебный, он молчал,
низко свесив немощные плечи.
Так в грустный вечер стройная свеча,
сгорая, убывает жалкой течью.
предатель.
«предатель…» прочитал в потухшем взгляде.
В живом когда-то озорном лице
глаз бесцветность, пустота сознанья.
Опять незваной гостьей на крыльце
беда. Она сама пришла за данью.
И я ловил во взгляде “Помоги!“
Но гипноз тащил к обрыву друга.
Он не искал в тот день моей руки:
беда его забрала на поруки.
И это было не обман, не сон.
Не полёт свободный, а паденье.
И я молил крутой и дикий склон
ломать его и резать! Во спасенье!
