Дворик. Окно. Сон — занавеской.
Время стекает патокой детства
в треснувший старый сосуд.
Здесь, каждый раз рядом витая,
я неведимкой жизнь наблюдаю.
Греюсь над ней. На весу.
В этом окне комнатка с печью,
где под плач вьюги пел в зимний вечер
хор дров о доле лесной.
Здесь круглый год, с мая до мая,
пил в одиночку, фронт вспоминая,
тихий сосед за стеной.
С комнатки той, три на три метра,
мысли взлетали с легкостью ветра:
томить их не смел потолок!
В комнатке той столько пространства
было для детских дерзостных странствий:
мир под соблазном дорог!
Вот и малыш, думой кручёной,
явно запретной, так увлечён он!
Слово “нельзя” ум неймёт.
Манит его сад за заборoм:
доску спешит в нём сдвинуть: ведь скоро
мама домой позовёт.
Деликатес — хлеб чёрный с маслом
мама готовит: сын загулялся
(с маслом намного сытней).
В ней доброты — мерой вселенной!
В доме повсюду мамины гены.
В общем, тепло сыну с ней.
— — —
Мысли мои, наземь слетая,
гасят виденья. — Время: светает…
Двор мой пушист, чист и бел.
Близкая даль… Запахи… Лица… —
Памяти сладость. Но… насладиться
я, как всегда, не успел.
